Bondero.Облачная Комиссия

Облачная Комиссия

Мы вышли из собора, псевдосвященник и я. Среднего роста, с желтовато-розоватым цветом лица, добрыми глазами. То, что я принял за сутану, оказалось пончо.
– У вас есть имя? – спросил я. – Или к вам можно обращаться как к священнику?
– Зовите меня Аркадий, – ответил он. – Нет, впрочем, не зовите меня Аркадий, это только нервный рефлекс от литературных курсов, на которые я ходил в прошлом году.
– Это были хорошие курсы? – проговорил я, считая, что надо что-то сказать.
– Мне, в частности, нравилась кудрявая девушка Соня, которая их посещала, – признался он. – Что же касается остального, то я буду счастлив, когда, наконец, перестану думать о трех китах по имени Бойс, Гройс и Джойс. Вы можете звать меня по фамилии – Насонов.
Мы еще немного прошли в приятном молчании.
– Куда вы меня ведете? – наконец спросил я.
Мы как раз подходили к тенистым аллеям, окружающим фонтан Старый Цирк на Цветном бульваре. Это место связано с плохими воспоминаниями. Во время осады Москвы, мертвые покидали кладбище, расположенное в этом районе, и, как рассказывают, танцевали на улицах. Сейчас днем это туристическая достопримечательность, а ночью место, где заключаются подпольные соглашения и контрабандные сделки.
– По-моему, здесь будет так же хорошо, как и в любом другом месте, – объявил Аркадий.
Две фигуры отделились от бродяг, окружавших фонтан. Мне не понравилось, как они подошли прямо ко мне, отрезав меня от прохожих с одной и другой стороны. И мне не понравилась манера, с какой Аркадий попятился, его рука полезла в карман накидки и вновь появилась с чем-то блестящим . И это была не гармошка.
– Аркадий, у меня создалось о вас ложное впечатление, – проворчал я.
– Неужели?
– Я принимал вас за честного парня, а вы оказались момцером самого дурного полета.
– Момцером! – захихикал Аркадий. – Я забыл экзотический диалект Одессы. Как я хотел бы научиться говорить с идиомами.
– Если мы провернем нашу сделку, я бы мог стать вашим учителем по одесскому сленгу.Я например знаю такие слова как поцизм или фуфел.
– Я моментально почувствовал к вам расположение, Вадим. Мне жаль, что я должен поставить вас в такие условия, какие вы себе и вообразить не можете.
– Перестаньте разыгрывать из себя злодея, у вас ничего не выходит, – усмехнулся я. – Послушайте, Аркадий, серьезно, давайте вы и я где-нибудь сядем и поговорим. Нет ситуаций, из которых нет выхода.
– Если бы дело было во мне, – протянул Аркадий с тем меланхолическим выражением, которое иногда появляется на лице героев фантастических боевиков, когда они вынуждены расправиться с человеком, который им на самом деле нравится. – Но мои руки связаны. Приказ об этой акции идет прямо от «Облачной Комисии».
– Фигасе, – возмутился я, – почему вы не сказали мне с самого начала? В таком случае вам позволено делать со мной все что угодно, раз уж «Облачная Комиссия» берет ответственность на себя.
По-видимому, мои слова пролетели над их головами. Даже не осмыслив, что я сказал, два оруженосца Аркадия, соединились в одной точке, и этой точкой был я.
Они были наготове. Когда я рванулся, один подставил ногу, а другой размахнулся. Похоже, будто они всё отрепетировали заранее. В мозгу у меня взорвались квазары. В голове я услышал высокое пронзительное жужжание шмеля. Я так и не почувствовал, когда ударился о мостовую.