Bondero.Москва. Собор Святого Людовика Французского

Москва. Собор Святого Людовика Французского

После краткого совещания комендант общаги рассказал все, что мне надо знать о местоположении памятника Пушкину. Фактически это оказалось четыре остановки метро. Когда я подошел, как раз наступила полночь. Я слышал бой гигантских уличных часов высотой четыре метра и весом больше тонны. Звук доносился из соседнего крытого перехода.
Через секунду после моего появления пришел Бакум. Или, наверно, он был там раньше и поджидал меня. Он не сменил костюм музыканта, который носил утром, только добавил к нему элегантный, свисающий до талии темно-синий шарф, что придавало ему легкое сходство со студентами Суворовского училища.
– О, амиго, пойдем со мной, – воскликнул Бакум и повел меня по проспекту прямо в кафедральный Собор Святого Людовика Французского .Собор был сделан в стиле неоготики, хотя сводчатый неф с нависающим замковым камнем был высокий. Мимо придела Богоматери, мы приблизились к алтарю, одновременно совершая краткий обзор истории католицизма.– Куда мы идем? – прошептал я.
– Он подвел меня к исповедальной кабине. Я с интересом разглядывал ее.
– Входи, – сказал Бакум, показывая на кабину
Мне это не понравилось, но, я вошел внутрь. Штора загораживала вид на церковный зал. Наклонившись вперед, я обнаружил люк, его открывают, чтобы говорить со священником. Я отодвинул дверцу и открыл люк. С другой стороны донеслись шуршащие звуки, будто священник поправлял свою сутану.

– Что расскажешь приятель? - немного спустя проговорил мягкий голос.
Я нетерпеливо пожал плечами. Ситуация определенно выводила меня из себя. Огромная полутемная церковь, фантастические очертания, бесчисленные свечи, величественные скульптуры, аромат ладана и благочестия – все вместе моментально вызвало у меня нервное несварение желудка и благоговение одновременно. Но все же мне удалось на этой сцене восстановить некоторую часть здравомыслия, и я произнес обычным разговорным тоном:
– Привет, я Вадим Бондеро, кому имею удовольствие исповедываться?
– Мне сказали, что вы немного наивны и доверчивы, – проворчал совсем несвященнический голос по другую сторону перегородки.
– Но все же не такой простак, чтобы назначать встречу в исповедальной кабине в Соборе, – заметил я. – Что это для вас, какое-то извращенное удовольствие? И, кстати, кто вы?
– Разговаривая с вами, я должен оставаться невидимым, – сообщил голос. – Это место мне кажется самым безопасным из всех, какие я мог за короткое время придумать. И его преимущество в том, что оно рядом с вашей общагой.
– Да,уж рукой подать, – согласился я. – Конечно, вы могли бы прийти ко мне в комнату, я бы поставил пару бутылок пива, и мы бы обо всем переговорили в цивилизованной манере. Я полагаю, это место безопасно до тех пор, пока священник не заинтересовался, во что мы играем в его кабине.
– Священник в отпуске, – возразил голос. – По-вашему, мы не умеем устраивать такие дела?
– Не знаю. А кто вы?
– Вам нет необходимости этого знать.
– Вы правы, – согласился я. – Но у меня также нет необходимости быть здесь. – Я встал. – Если захотите продолжить разговор, то найдете меня в «Электронной Анархии», это рядом. И, наверно, я закажу коньяк.
– Не так быстро, – зашипел предполагаемый эрзац-священник. – Сколько вы заплатите за информацию о Леониде?
Я снова сел. Наконец мы вернулись к реальности.
– Я должен сначала услышать информацию, потом буду судить, сколько она стоит.
– Моя информация потребует минимальной платы в пятьсот юнитов, если вы решите, что она ценная. Это подходит?
– Да, – согласился я, – но только если ценная.
– Можете вы дать мне сейчас сто юнитов, чтобы показать свои добрые намерения?
– Не будьте смешным, – фыркнул я.
– Ладно. Идите за мной.