Bondero.Музыка сфер

Музыка сфер

На следующий день утром я вернулся поездом в Москву, вполне удовлетворенный тем, как идут дела. Я не особенно продвинулся вперед в поисках Леонида и не получил деньги за шаланды. Но, по крайней мере, появилась перспектива, что дела сдвинулись с мертвой точки и даже могут принести некоторые денежные поступления.
Когда я брал такси от Белорусского вокзала в центр, обещанные Дымчуком пять тысяч плясали у меня перед глазами.
Стоял один из тех дней, которые время от времени бывают в Москве. Голубое небо потрясающей прозрачности. здесь и там с безупречным вкусом разбросаны несерьезные белые облака. Под мостами течет искрящейся серебристой змеей Москва-река, разделенная этими мостами на сегменты.
День был великолепный. Толпы переполняли улицы. На Крымском и на широкой террасе перед ЦДХ соперничали две музыкальные группы, стараясь завоевать внимание публики. Одна в национальных костюмах Белоруссии исполняла фольклорные танцы. Другая, южнорусская, состояла из двух ведущих гитар, барабанщика и солиста.
Я подошел, чтобы послушать музыку, и узнал Бакума, лидера группы «Цирк». На нем была белая рубашка с оборками и с широкими, надутыми воздухом рукавами.
– Бондеро, встречай меня после выступления. – Засунув маракасы под ремень, он вспыхнул широкой улыбкой. – У меня есть для тебя новости об Лёне.
– Что за новости ? Я буду в «Технодекадансе», выпью чего-нибудь.
Удивительно, как легко найти инфу, если знаешь, где ошиваться. По-моему, без преувеличения можно сказать, что я самый искусный во всем полушарии охотник за кладами. Конечно, при этом свою роль играет и главная составляющая поисков – железное терпение.
– Привет, ты здесь,?, – двадцать минут спустя сказал мне Бакум, оставив своих приятелей. – Как поживаешь,?
Вдобавок к рубашке с рюшами на Бакуме были обтягивающие, как собственная кожа, штаны танцора, спортивные туфли и белая с синим бандана в горошек, небрежно завязанная вокруг шеи,. На этот раз он осветил меня открытой дружелюбной улыбкой музыканта ,вместо обычной мрачноватой ухмылки циника и прожигателя жизни .
– Послушай, Бондеро, ты все еще хочешь увидеть Лёню?
Радостная улыбка и сияющие глаза Бакума сказали, что это будет мне чего-то стоить. Наверно, дорого. Никто так не симпатизирует вам, как парень, который собирается ополовинить ваш кошелек.
Я медлил.
– Понимаешь, – начал я, – нельзя сказать, что я ищу его. Я имею в виду, что рад бы повидаться с ним, раз уж я в Москве. Но, если не повидаюсь, тоже не велика беда. Понимаешь, что я имею в виду?
Лицо Бакуменко увяло. Я наблюдал, как калькулятор в его мозгу сбросил тридцать процентов с цены, которую он собирался запросить за свою, возможно левую, информацию.
– Брось, Вадик, – воспрянул он, снова натянув улыбку. – Я знаю, что ты должен найти Лёню, а это ведь чего-то стоит, правда?
Я признал, что, вероятно, пару сотен, пожалуй, мог бы заплатить. Потому что ничего особенно волнующего от Бакума не ждал, так, пустяки.
– А сколько будет стоить, если я, допустим, отведу тебя прямо к нему?
– Можешь отвести? – спросил я.
– Ну, не прямо сейчас, но скоро. Однако сначала ты должен сказать мне, сколько это будет, по-твоему, стоить.
– Бакум, если ты можешь отвести меня прямо к Лёне , без крохоборства и мелочной торговли, – я наградил его тяжелым взглядом, – то получишь двести юнитов и бутылку Метаксы.
– Пусть будет пятьсот и пачка крепких сигар , о'кей? Я хотел было стоять насмерть, но потом решил, какого черта. Если это чьи-то деньги, потому что взятка и подкуп входят в расследование и оплачиваются клиентом, а возможно, и двумя клиентами, то пусть так оно и будет.
– Ладно, – согласился я. – Когда мы это сделаем?
– Встречай меня сегодня ночью перед памятником Пушкина. Знаешь, где это?
– Конечно, знаю. Ты что, принимаешь меня за туриста? – Я всегда могу найти любую точку в Москве.
– О'кей, там и увидимся.
– Подожди минутку, в какое время?
– Давай, Бодеро, сделаем это в полночь?
Я ушел, погрузившись в размышления: полночь. Интересно, что бы это значило.