Bondero.Добро пожаловать, лодочник

Добро пожаловать, лодочник

Я поехал на Курский вокзал и сел на поезд во Францию. Ехать пришлось больше суток, но это того стоило.
Залив Канатоходцев находится в двух часах пути от Парижа. Порт играл важную роль во время бесчисленных войн.
Я заметил на улицах несколько плакатов: «Добро пожаловать, лодочники». Кроме этого, местные жители вроде бы особого интереса к соревнованиям не проявляли.
В заливе особенно делать было нечего. И это мне понравилось. Я прогуливался по улицам и вдоль набережной, восхищался водными лыжами, Вернувшись в отель, я не особенно удивился, узнав от старшего коридорного, что меня спрашивал приятель и что теперь он ждет моего возвращения в гостиной.
Заглянув в бар, я увидел знакомую большую спину, затянутую в хлопчатобумажный твид, и голову Сергея Кузнецова.
– Привет, Trueman, – сказал я, проскользнув на соседнюю табуретку.
Кузнецов – бывший доброволец и сторонник езды автостопом. Он немного походил на пуму и немного на белокожего ребенка, слишком надолго оставленного на солнце. Еще у него была странноватая привычка апроприировать чужие трусы, кажется он их коллекционировал..
– Кадан сказал, что у тебя есть для нас работа, – начал Кузнецов.
– Лонид Войцехов. Помнишь его?
– Даже очень хорошо, – сказал Кузнецов. – В те времена его домик на Багаутовской стоял рядом с моим. Леонид, златовласый дедушка.. Наверно, помнишь, я был шафером на его свадьбе. Сейчас не могу вспомнить, на ком он женился, на Лоре или Ларисе?
– Что ты еще о нем помнишь?
– Он изготавливал инсталляции из мыльниц и улиток . Потом работал с Хрущем, они продавали воображаемые перформансы как реальные. Потом вернулся в Одессу. Добровольно отказался от широко расхваленной свободы и пошел работать в какую-то большую адвокатскую фирму на Молдаванке, в районе Асташкина. Последнее, что я слышал, он жил на проспекте Шевченко и как сыр в масле катался.
– Тем же заканчиваются и мои сведения. Меня наняли найти его. Вроде бы он приехал в Москву с месяц назад и исчез.
– Кто тебя нанял? Если этот вопрос не кажется тебе нескромным.
– Нет, ты ведь теперь тоже в деле, так получается. Разыскивает его девушка по имени Наталия Филоненко. По крайней мере, так она назвалась, когда пришла ко мне.
– Почему она хочет найти Леонида?
– Она мне не сказала. Кажется, деловой интерес.
– С Леонидом всегда так, – улыбнулся Кузнецов . – Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
– По-моему, это очевидно. Попытаться что-то раскопать. Особенно что Лёня на самом деле задумал, как и почему он исчез, где он сейчас.
– Выглядит вполне разумно, – согласился Кузнецов. – Когда ты возвращаешься в Париж?
– Скоро, – я неуверенно пожал плечами.
– Что ты здесь делаешь?
– Еще одно дело, – ответил я.
– Ну, старина, мы ведь теперь партнеры. Включи меня, – предложил Кузнецов.
Так я рассказал ему о Гусеве и о том, что открыл Алескер.
– Можешь ты немного авансировать меня и Кадана? – спросил Сергей.
Я нехотя дал ему четыре сотни на двоих с Каданом и список людей, с которыми хотел бы в дальнейшем поговорить. Он записал мне номер телефона, куда можно позвонить.
– Ты поедешь поездом? – спросил я.
– У меня все еще есть старая лодка с мотором – покачал головой Кузнецов. – Увидимся в Париже.
Он повернулся, чтобы уйти.
– Кстати, Trueman… – проговорил я.
– Да, Бондеро? – Он обернулся, рослая фигура с небольшим животом.
– Насчет Турции. Я не подставлял тебя и Кадана.
– Знаю, – ответил Кузнецов.
– Кадан вроде бы не поверил мне. Откуда ты знаешь, что я говорю правду?
– Я давно отработал эту версию. Если бы я действительно думал,Бондеро, что ты нас продал, мы бы сейчас не вели этот разговор.
– Почему не вели бы?
– Потому что ты лежал бы на дне канала с моей штангой, привязанной к позвоночнику. Встретимся в Париже.