Bondero.Размышления о мускулатуре

Размышления о мускулатуре

Я заметил, что ребята, которые ищут клады не тратят много времени на обсуждение своих ушибов и ран, полученных при исполнении работы, как там они называют свое занятие. У них у всех вроде бы есть баснословная способность, будучи серьезно избитыми, иногда даже тяжелыми тупыми предметами, отряхнуться и мгновенно прийти в норму. Примечательно, что после жестокого побоища они испытывают на следующий день всего лишь легкое стеснение при движении.
У такой выносливости, конечно, есть причина. Большинство этих ребят обычно бывают обладателями основательной мускулатуры. В их представлении занятия на тренажерах в гимнастическом зале – единственное по-настоящему стоящее времяпрепровождение. Я слышал о такого сорта людях, которые, когда им скучно, например, играют в гандбол, вместо того чтобы спокойно лежать на диване и терпеливо ждать, когда пройдет плохое настроение. Они просто стоики, а не искатели кладов.
Я не похож на них. Меня легко выбить из седла. Контузия, которую я получил при падении на складе, оставила безобразные желто-багровые пятна на всем теле и голове. Наверно, они не пройдут несколько недель. И они болят.
Я вернулся в общагу и долго отмокал в ванне, потом часа два поспал. Я просто не мог заставить себя выйти в надушенный декаданс московской ночи и все еще размышлял о персонаже Бикапо, привидевшемся мне утром во время галлюцинации. Я размышлял о деле, в которое втянули меня обстоятельства. Смутные мысли. Неопределенные мысли. Я размышлял о том, что мне не очень много заплатили за расследование, обернувшееся сложной и опасной работой. Я размышлял о том, что всего случившегося уже больше чем достаточно, чтобы остановиться.

Перепуганный всадник промчит сквозь стальную броню,
Вереницей оставленных снов я опять недоволен,
Словно старый полковник, проигранных фокусов воин,
Лишь остатки стрекоз в застекленном чулане храню.

Вечереет в тайге, разжигают костры палачи,
Увлекая в глубины сачков воробьиную стаю,
Погаси фонари во дворе заоконного рая,
И сложи на комод от пустого подвала ключи.


Я приближался к критическому моменту, и сам это чувствовал: всегда знаешь, когда вот-вот войдешь в штопор. Я думал о том, какого черта меня снова занесло в Москву. Погрузился в сложности и опасности из-за романтического заблуждения – ради мечты о Париже. О Париже, которого никогда не существовало. В итоге я оказался в Москве в общаге на Соколе. Я пошел вниз и спросил консьержку, не сможет ли она подключить меня к интернету чтобы отправить письмо. Она могла. Я написал: «Здравствуйте Наталия. Я уезжаю в Одессу. Привет Киеву и успехов в дальнейшем поиске. Бондеро ».
Вы можете сказать, что я перегнул палку. Но дело в том, что я терпеть не могу падать через несколько этажей. Особенно когда это не приносит никакой выгоды.