Bondero.Жестокие съёмки

Жестокие съёмки

Когда я вошел в коридор, где-то за спиной раздались отдаленные звуки барабана. Кто-то всунул мне в руку пистолет, кажется, я изображал какого-то полицейского, но трудно говорить с уверенностью при таком режиссере, как Толик. В конце концов, пистолет мог быть и символом, хотя и в этом я не уверен.
Из-под пола поднимался дым от сухого льда. Прожекторы, расставленные вдоль коридора, начали последовательно пульсировать то оранжевым, то зеленым, не мои любимые цвета. По правде говоря, размышление об окружающем довольно занудное дело.
– Продолжайте идти, не останавливайтесь! – услышал я сзади крик Ганькевича. И я шел. По обе стороны от меня виднелись открытые двери, парень в берете с ручной камерой следовал за мной и делал панорамную съемку помещения, находящегося за очередной открытой дверью. Я тоже делал панорамную съемку, конечно, собственными глазами, потому что камеры мне никто не дал. За каждой дверью открывалась сцена или то, что все называли картиной. Я видел позирующих окаменевших людей, уставившихся друг на друга сквозь боевые доспехи; В следующей комнате находились то ли три нимфы ,то ли грации их играли Катя Соловьева, Юля Деревянко и Марта
Погорелая, высокая девушка с внешностью подростка и прямой осанкой, за дверью следующего зала расположилась орда азиатов, застывших в позах игроков с широко разинутыми от возбуждения ртами. И я вспомнил, как пел Подлипский …

«Стой подожди ,ты осталась одна, и исчезла под грохот каблуков,
Ты стоишь на дороге совершенно одна, только я не пойду за тобой,
Где ты теперь, кто рвет твой парик? ты не молчииииииииии,
А лишь потвердиииииии, что мы с тобоооооой, фаза и ноль»


Потом я увидел в дальнем конце коридора женское лицо, и протянутые ко мне руки и понял, что эту роль играет Жанна Кадырова.
– Диалог, – прошипел Ганькевич, диалог мать твою, – и я начал импровизировать.
– Привет, бэби, ты тоже играешь в этом маленьком эпизоде? Ты ждешь, красотка, кого то, может быть автобус, а я спешу к тебе по этому длинному коридору, спешу сломя голову, хотя ты ждешь всего лишь автобус. – так неуклюже я переделал песню Стаса.
Естественно, я имел в виду, что это просто те слова, которые приходят в голову потому, что они запишут диалог потом, но я как-то увлекся и не заметил, что подошел к краю коридора. Дальше пол обрывался. Впрочем, этого я и не мог заметить, потому что дым, покрывая поверхность пола, доходил мне до лодыжек.
Публика считает, что, когда профессионалы снимают кино, они предвидят каждое движение. Вот и я смело шагал вперед, и вдруг я уже ни на чем не стоял, а куда-то падал.