Bondero.Проц

Проц

Мы прошли таможню и пограничный контроль. Вежливый французский пограничник с безразличной улыбкой проштамповал паспорта. Все идет как надо.
Такси в городе очень дорого, но какого черта, это же деньги Дуси. Я назвал таксисту адрес в седьмом округе, водитель оказался алжирцем, так что, возможно, с тех пор, как я жил здесь последний раз, мало что изменилось.
Дорога в Париж из аэропорта де Голля была знакомой и успокаивающей. Две полосы бетонного автобана шли мимо одинаковых полей и домиков фермеров. Вот уже главное шоссе стало впитывать в себя артериальные дороги, мы приближались к Порт де ля Шапель и въехали на кольцевую дорогу, идущую вокруг Парижа.

Было еще утро. Мы планировали, что сначала все разузнаем у моего старого приятеля Кирилла Проценко. Он как то приехал в Марсель . Там встретил девушку, Розмари, блондинку из Дании, которая изучала историю искусств. После этого Кирилл никогда не покидал Францию, за исключением летнего отпуска на Ибице. Такси влилось в движение на бульваре Сен-Жермен и сделало правый поворот на Риволи.
– Ну-ну, – сказала Розмари, когда, открыв дверь, увидела меня, – смотри-ка, кота тянет домой. Перерыв между двумя рюмками тянулся слишком долго, да, Бондеро?
Она провела нас через крохотную кухоньку.
Квартира у Кирилла темноватая, маленькая и до упора заставлена мебелью. На постели лежало яркое мексиканское одеяло. Недалеко от нее поблескивал медный, украшенный орнаментом стол из Марокко с высоким медным кальяном на нем. В углу виднелся маленький чертежный стол с лампой, на котором Кирилл делал свои работы выжигателем. И рядом с ним ноутбук отделанный имитацией крокодильей кожи, на которой было выжжено короткое слово «Проц». В комнате стоял устойчивый домашний запах вина, сигарет и ростбифа из баранины.
С тех пор как я видел ее последний раз, Розмари стала слегка полнее, но все еще была очень привлекательной, с открытым лицом, и хотя льняные волосы немного начали тускнеть, улыбка оставалась такой же сердечной, как всегда.
-Как поживает твое агентство, по поиску кладов?
– Я здесь как раз по делам агентства, – объяснил я. – И всем моим друзьям предстоит поучаствовать в расследовании.
– По правде, это не очень большое расследование, – вмешалась Наталия. – Большое я не могу себе позволить. Хотя, наверно, мы можем рассчитывать на гонорар в конце, если все пойдет как надо.
– Никто и не ждет какой-либо прибыли от агентства, – заметила Розмари. – Зато оно дает нам пищу для разговоров.
Мы сели и за парой кружек пива обсудили старые и новые времена. Кирилл был средоточием новостей и сведений об Одессе и Киеве.
Кирилл и я знали Леонида в былые дни в Одессе. В то время Лёня был молодым адвокатом, решившим на время забросить карьеру, почувствовав вкус к красивой жизни в стиле Южной Пальмиры. Немного позже он вернулся к своей практике в Москве. Это последняя новость, какую я о нем слышал.
От Наталии я узнал, что в недавнее время Леонид работал в «Цадик Ребе Нахман», компании, занимающейся созданием всевозможных фондов для различных целей. Некоторые из этих фондов были законные. В этот период Леонид и познакомился с Филоненко. Они планировали поехать вместе на Алтай разыскивать брошенный в реку во время погони Бурятский антиквариат. Иногда Лёня играл музыку с группой «Клуб Унылых Лиц». Для него это было что-то вроде хобби. Вскоре после приезда он исчез.
Кирилл давно уже ничего не слышал о Лёне, и тот не выходил на связь.
Скорее всего, что он вернулся в Москву.