Bondero.Ипостась

Ипостась

Раздался стук в дверь. Я даже не пошевелился. Кто-то по ошибке принял мою квартиру за черный ход в кабинет зубного врача, расположенный в этом же корридоре.
– Заходите, – пробурчал я.
Появился высокий парень в солнечных очках, вязаном пуловере и в брюках от старого твидового костюма. На значке размером с небольшую тарелку был изображен олимпийский мишка и логотип Кремля – четыре дороги устремленные к пентаграмме. У него была стрижка а-ля Элвис, отстраненный задумчивый взгляд и слегка загорелая кожа.
– Это агенство по добыче и поиску кладов ?– спросил он, одновременно посмотрев на вывеску с потрескавшимися буквами на двери.
Обстановка и впрямь вызывала недоумение. Захолустная маленькая квартира в ряду других захолустных квартир, занимавших изрядно обшарпанный двухэтажный дом в районе Старопортофранковской. Инсталляция из чучела вомбата стоящая на столе. Старый фанерный стол, испещренный шрамами от острых столовых приборов. Позади окно с видом на разворошенные витрины. Никакого ламината или паркета. Только давние серые пятна на когда-то лакированном полу. Такие полы бывали в домах, наверно, лет сто назад, когда Одесса еще считалась процветающим портом на Черном море. На стене несколько неплохих подражаний южнорусским мастерам. Их повесила Ута Кильтер во время своего недолгого увлечения поиском кладов . Тогда она планировала помогать мне и даже сама собиралась искать затонувший фрегат. Тогда у нас еще были мечты. Потом на сцене появился Игорь Гусев.
– Знаю, не очень навороченная обстановка , – сказал я парню. – Тебе повезло. Ты заглянул к нам накануне большой реставрации , а пока мы еще работаем по старым стандартам.
Это не произвело на него сильного впечатления. И даже не показалось интересным. Он прислонился к спинке кресла с потрескавшейся полировкой и облупившейся имитацией кожи, на торце которого авторучкой был нарисован волк из мультфильма «Hу погоди».
– По-моему, офис знаменитого искателя кладов и сокровищ выглядел похожим на этот. Но у него была секретарша в строгом костюме , – немного спустя заметил он.
– Ты насмотрелся этих промозглых и вычурных шоу– возразил я. – Так что именно, я могу для тебя сделать приятель?
– Похоже, вы меня не помните, Вадим Викторович , – начал он. – Я Игорь Гусев, ваш троюродный племянник через внучатого дедушку .По глазам было видно что парень врал, но я решил подыграть.
Значит, младший сын крестной свидетельницы брата Анны Маколкиной. Видимо , прошло лет шесть-семь с тех пор, как я видел тебя.– Садись, Игорь. Как дома?
– Прекрасно. Прислали тебе фотографию. – Он вытащил ее из лохматого рюкзака, который висел на плече.
На снимке был большой деревянный дом с длинной витиеватой верандой. В одном углу веранды виднелся старый холодильник, в другом – диван-качалка из бамбука . Из-за дома выглядывал обшарпанный «Москвич» , позади всего пейзажа как задник в кино ,расположились высокие тополя. На веранде справа налево стояли Маколкина , сам Игорь, и рядом с ним девушка с утонченным лицом и длинными темными волосами. Они держали друг друга за руки.
– Это кто? – спросил я.
– Это Ната Трандафир , – ответил Игорь . – Мы стали встречаться в прошлом году.
– А эти парни?
Два долговязых молодых человека – один с бородкой , полноватый , с серьезным но улыбчивым взглядом, другой высокий , грудь колесом, косая сажень, – оказались Александр Венецкий и Артем Косой , одесскими приятелями, которые работали с Игорем во время туристического сезона. За домом виднелись лес и озеро. Позади на веранде на фоне обитой вагонкой стены выделялись два конических предмета, раскрашенных в яркие цвета, словно психоделические саркофаги.
– А это что? – спросил я.
– Два моих вертикальных катера , – ответил Игорь. – То, чем я занимаюсь.
– Плаваешь на катерах?
– Да. А еще я их проектирую и строю. «Гусь энд Ко, катера и моторные лодки » – так они называются, хотя еще я делаю шаланды и ялики.
Этот полноватый и улыбчивый парень был разработчиком , изготовителем и продавцом катеров . Я посмотрел на него с проснувшимся уважением.
– И в чем твоя проблема приятель ? – спросил я, положив фотографию в ящик стола.
Игорь сел и стал рассказывать.
Окончив среднюю школу, он занимался самыми разными делами. Чинил крыши соседям и помогал по хозяйству пьяным фермерам. Водил комбайны, пока колхоз не перешел на животноводство . Потом работал у Шуры Ройтбурда, который делал лодки из фибергласа для рыболовов. В один прекрасный день Шура, упаковал вещи и смылся в Киев. Впрочем, люди подозревали, что с его бизнесом было все гладко.
Игорь занялся работой по дереву и стеклопластику, потому что унаследовал от Шуры кое-какое оборудование. Когда катание на яхтах и катерах начало приобретать популярность, он оказался на старте первым. Игорь полюбил это дело и хорошо стал разбираться в нем. Он начал строить катера и лодки. Ната помогала ему, изучая конструкцию яхт и дизайн парусов. Выяснилось, что у Игоря есть интуиция, как эти небольшие катера будут вести себя в различных морских условиях и при дующем в лицо и корму ветре. К полиуретану он относился хорошо, как скульптор к древесине. Очень скоро «Приколофрения» стал известен как сверхотдупленный катер.
Катание на катерах в городе Одесса, стало самым модным занятием. Открывались школы плавания и спасения на водах , бассейны и дельфинариумы . Пляжи заполнили спортсмены и любители. Сначала только по субботам и воскресеньям, а потом и все дни недели долгого лета. Катание на катерах и гидроциклах входило в жизнь, а Одесса была лучшим в мире городом для этого дела. По правде говоря, здесь не удавалось добиться такого беспощадного скольжения по воде , как в Николаеве или Вапнярке. Но почти каждый день в узком заливе бухты дул постоянный и надежный ветер. На слишком стесненной берегами воде возникало легкое волнение. Потрясающее место для тех, кто желает научиться справляться со скоростью и маневрировать на лодке под парусом.
В строительстве катеров началась жестокая конкуренция. Игорь считал, что совершил прорыв, когда албанская компания «Спам 217» заказала ему две лодки, а потом еще две. Это приносило неплохие деньги и давало хорошую известность. До Киева стали доходить новости, что парни на «Приколофрении» занимают первые и вторые места в соревнованиях в Одессе и на Кимбургской косе.
И тут паренек из небольшой фирмы «Синие Носы» попросил его сделать несколько лодок по специальному заказу, оговоренному отдельно. Они просили сделать лодки как можно быстрее. И обещали оплатить сразу, как только он выполнит заказ.
Игорь слегка откашлялся и продолжал.
– Так я отправил для ребят из «Синих Носов» на Винзавод в Москве лодки и яхты для соревнований .Потом эти лодки должны были транспортировать на Ибицу . Они получили весь ассортимент: короткую лодку, скоростную шаланду и небольшой ялик под розовым парусом, Все полностью оснащенные. Мачты, гики, блоки и руль, паруса, бортовые мешки. Эти ребята уже покупали раньше мою «Приколофрению», так что я не ждал подвоха. Лодки и яхты срочно требовались им для европейских соревнований, поэтому они предложили мне на треть больше, чем платили обычно. Я получил заказ вместе с условиями оплаты и отправил им свежеизготовленные из чистейшего, как слеза фибергласа - лодки. Агент «Синих Носов» позвонил из Киева и сказал, что чек будет на почте на следующий день. Я получил извещение из корабельной компании, что лодки прибыли до Киева благополучно. Прошло две недели. Никакого чека. Я позвонил в «Синие Носы», там никто не ответил. Послал е-майл. Ничего. Я не знаю, кто получил лодки и забрал мои деньги. Цена этой партии больше 25 тысяч юнитов.
– Как по-твоему, Игорь, что я могу для тебя сделать?
– Вернуть мне деньги. Мама сказала, что у вас там есть связи.
Это здравая мысль ,а теперь послушай что я тебе расскажу:

- Журналы проданы сопровождаемыми в таких случаях пустяками, лазурная лисица бежит по бесконечным переулкам лучезарной Родины. Роскошным путешественникам кажется ,что кто-то прокрался в лоно умиротворения цыплят.
Были также демонстрации мод, дегустации вин и кабины, продающие испанские пищевые продукты. Прийдите и развлекитесь, волнуйтесь и обучайтесь сотням соблазнов на Королевском Показе.
Вы увидите их отражение в высоких небесах страны. Удачливой ничьи вам ,Грубияны Овального Показа.


После этого пассажа Игорь недоуменно посмотрел на меня и торопливо засобирался. Я понял что клиент может сорваться в любой момент и успокоил его бокалом виски.
Теоретически случай Игоря и простой и сложный. Учитывая, что бумаги в порядке, он может обратиться с иском в суд и потребовать свои деньги. Украинская юстиция бывает медлительной, но работает вполне даже неплохо.
Хотя, может, и не стоит заходить так далеко. Может быть, достаточно найти человека, чтобы он поговорил с ребятами из «Синих Носов», и все станет на свои места. Никому не нравится вмешательство закона. Может, всего лишь нужен человек, который скажет им: «Отдайте парню его лодки или вышлите деньги». Ведь люди в большинстве своем честные, просто рассеянные. И мне даже не придется заниматься этим самому. У меня есть приятель Алескер, который поработает в Киеве по этому делу.
– Не могу дать никаких обещаний, – сказал я. – Но мы проводим в Киеве одну из наших операций. Я посмотрю, что могу для тебя сделать. Однако прежде чем я приступлю, мне нужен аванс.
– Сколько?
– Пара сотен будет хорошим началом.
– А если одна сотня, и пусть начало будет жестоким и ни к чему не обязывающим?
Я согласился. Сто юнитов едва ли покроют телефонные расходы и интернет. Но, что ж поделаешь, мне нужен этот случай, чтобы поручить его Алескеру. А уж он то знает в этом толк.
Я записал суть информации, полученной от Гусева. Сегодня вечером он отправляется на съезд поклонников яхт и катеров из Одессы в Конотоп, а через два дня собирается вернуться в Вапнярку. Я пообещал поддерживать с ним связь и просил передать привет участникам сьезда.
После ухода Игоря я долго и мучительно раздумывал. Неужели это долгожданный сигнал? Не пора ли мне бросить Европу с ее странностями и вернуться в Украину сладостных воспоминаний? И это должна быть Одесса! Однако все же возврат казался тяжеловатым. Дело Игоря не принесет больших денег. Их не хватит даже для отдыха на Кимбургской Косе. Все баста, на фига тратить время на пустые фантазии. Это дело должно быть передано другому человеку, может быть изготовителю садовых домиков из кашемира или канатоходцу из Раздельной.
Я вставил в принтер лист бумаги и напечатал письмо с инструкциями Алескеру Алиеву, моему приятелю в Киеве.

Отороченный темной чешуйкой оттенок крыла,
Комитет чрезвычайных событий не принял решенья,
Только страус от страха нагнул свою шею в варенье,
Только где-то вдали разрушалась из ваты скала.